Сменщик опоздал на двадцать минут, и Сакурай выбежал на улицу, чувствуя, как закипает от злости и усталости. В кармане болталась пачка сигарет, купленная на последние деньги, а в голове — пустота после двенадцатичасовой смены. Он ненавидел эту работу, этот город и особенно своё бессилие что-либо изменить. За углом круглосуточного супермаркета, у грязной стены с облупившейся краской, он закурил, мечтая только об одном — чтобы его оставили в покое. Но вместо тишины услышал шорох и тихое бормотание. Из мусорного бака, копаясь в объедках, на него уставилась девушка с растрёпанными волосами и безумным, но цепким взглядом. Она выхватила у него из пальцев наполовину скуренную сигарету, глубоко затянулась и, не моргая, спросила: «У тебя есть ещё?».
Так началась их странная дружба, больше похожая на сделку двух отчаявшихся людей. Девушка, назвавшаяся Юки, оказалась бездомной, но с удивительной способностью видеть людей насквозь. Она не просила денег и не жаловалась на жизнь. Вместо этого она появлялась каждый вечер в одно и то же время, чтобы разделить с Сакураем его пятиминутный перекур. Под светом неоновой вывески супермаркета, среди запаха жареной курицы и выхлопных газов, они говорили о вещах, которые обычно держат в себе. Сакурай рассказывал о начальнике-садисте и кредитах, а Юки — о том, как спать на картонке и не сойти с ума от одиночества. Постепенно он понял, что его проблемы не такие уж и катастрофические, а её безумие — это просто другая, жестокая логика выживания. Однажды он принёс ей горячий кофе из автомата, и впервые за долгое время почувствовал, что делает что-то правильное.
Их ритуал прервался, когда Сакурай заметил, что Юки перестала появляться. День, два, неделя — её место за супермаркетом пустовало, а окурок, который он оставил на память, смыло дождём. Он искал её в соседних дворах, спрашивал у других бездомных, но никто не знал девушку с сигаретой. В отчаянии он вернулся к их стене и увидел, что кто-то оставил там новую, ещё нераспечатанную пачку сигарет. Рядом лежала записка, вырванная из тетради в клетку: «Спасибо, что не прогнал. Я пошла искать место, где можно жить, а не выживать. Кури за нас двоих». Сакурай долго стоял, сжимая пачку в руке, а потом закурил, глядя на пустую улицу. Он больше не злился на опоздания сменщика и не ненавидел свою работу. Каждый вечер, выходя на перекур, он смотрел на угол супермаркета и чувствовал, что где-то там, в этом огромном городе, Юки тоже затягивается дымом, глядя на то же самое небо.
